Все биографы писателя упоминают случай, когда на фронте молодой Сэлинджер встретился с Хемингуэем. Мэтр, демонстрируя достоинства трофейного оружия, снес одним выстрелом голову цыпленку. На Сэлинджера это произвело нехорошее впечатление, и впоследствии он не раз негативно отзывался о знаменитом мужественном собрате.

Они антиподы с Хэмом.

Как Холден Колфилд, герой романа «Над пропастью во ржи» - антипод своим сверстникам, учителям, родителям… почти всем окружающим, за малым исключением.

Недавно были с дочкой на спектакле по этому роману, в хорошем театре «За Черной речкой». Автор пьесы немного изменил сюжет: ввел неудавшуюся суицидную попытку героя. Логично: тема самоубийства Симора – любимого героя Сэлинджера, повзрослевшего Колфилда – сквозная в цикле остальных повестей и рассказов.

Главный герой – Симор или Колфилд – иной, посторонний этому миру. Человек без кожи. Исход постоянных ран об острые и тупые углы окружающего один из двух: уйти в смерть или уйти в затвор.

(Когда-то я общалась с такими же точно мальчиками на суицидном форуме. Разное время и место – США, 50-е годы прошлого века и Россия, нулевые – но в остальном один к одному. Чужие. Одиночки. Одаренные. Без кожи. Не знаю, ушел ли кто из них в затвор, но в смерть уходили многие.)

Сэлинджер, к счастью, не убил себя, как его герой, но стал затворником. Он мог себе позволить не радикальный уход (монастырь или секта), но образ жизни, дающий внутреннюю свободу и полнокровное бытие: творчество, семья, дом.

И прожил так почти полвека.

Недавно, перечитывая не самую лучшую, довольно занудливую его вещь – «Симор: введение», наткнулась на такое: «И если уж надо выбирать для себя сладкозвучное восточное имя, то я склоняюсь к тому, чтобы назвать себя третьесортным Карма-йогом с небольшой примесью Джнана-йоги, для пикантности».

Еще одно внутреннее совпадение.) Долгое время считала себя Джнана-йогом (путь знания) с небольшой примесью Карма-йоги (действие, не нацеленное на плоды). С годами пришло понимание, что все наоборот: Джнаны, добытой не из книг, но «потом и опытом», сущая кроха, основное  же  - было, есть и будет – Карма-путь…)

Гостеприимная хозяйка, приютившая нас у себя, Марина Палей, убеждала: «Можете никуда больше не ездить: всё истинно голландское есть здесь». И это правда: в крохотном Маасслейсе (чье название переводится как "Маасский шлюз") представлена вся Голландия: каналы, мельницы, дамбы, корабли, чайки, велосипеды, тюльпаны…

Марина на фоне одного из деревенских домиков

Уличный музыкант, похожий на нашего Дольского (только голос посильнее, а игра не столь виртуозна) пел, собирая деньги на приют для слепых собак. Его собственная собака (к счастью, зрячая) «аскала» - периодически обходила слушателей, выразительно глядя в глаза.

Городок удивительно красивый и в то же время тихий – вдали от проторенных туристских троп. Лучшее место для творчества и обретения душевной гармонии...

У каждого домика, у каждого садика, у каждой калитки – свое лицо. То же касается и кладбищ. Во всяком случае, того маленького кладбища при костеле, куда мы заглянули гуляя. Все цветы свежие, все надгробия разные (традиционный мрачный лабрадор может соседствовать с искрящейся глыбой розового кварца). Профессия, хобби, любимые игрушки умершего – все есть. Думаю, Борису Акунину (называющему себя тафофилом – любителем кладбищ) здесь бы понравилось…

Второе – каналы ничем не огорожены. Нет ни парапетов, ни решеток. Наверное, чтобы в крайне редкие здесь морозные зимы ничто не мешало скользить на коньках.  На мое удивленное замечание, что это опасно: может упасть ребенок или пьяный, возвращающийся домой из паба, мне ответили, что и первое, и второе исключены по определению.

В Голландии очень любят собак, но хозяева не ходят за своими питомцами с совочком и мешочком – это миф. Собачьих кучек на улицах не меньше, чем в родном Питере.

Чуть меньше, чем велосипедов, в Голландии цветов. Но они отчего-то не пахнут – особенность почвы. Ни тюльпаны, ни нарциссы, ни астры, ни даже розы. Благоухает один-единственный цветок – гиацинт. Зато мощно.)  Запах разноцветных гиацинтов царит в огромном парке цветов Кекенхофе  – одном из самых популярных мест в Голландии. Поистине, райский сад. Только обитают в нем не Адам и Ева, а тысячные толпы посетителей. По преимуществу русскоязычных и вездесущих японцев.

В отличие от бельгийцев, у голландцев случаются проколы со вкусом. Имею в виду современную скульптуру. В Бельгии встречались скульптуры страшные (скажем, четыре обезглавленных трупа-акробата), скульптуры ироничные, но все это было искусством. В Голландии же среди цветов, лебедей и фонтанов может выситься такой вот алый уродец. И это еще не самое одиозное…

Мегаполисы не люблю, поэтому странствие по Брюсселю далось тяжеловато. Особенно по контрасту с валлийскими деревушками и компактным Брюгге. Но отдельные места – готические храмы, уютные скверики, площади с художниками и музыкантами, яркие граффити под мостом – запомнились и порадовали.

И, да – Гранд Палас вполне заслуженно называют красивейшей площадью в Европе.

Главная достопримечательность Брюсселя – Писающий Мальчик. Ему почти четыреста лет. В конце двадцатого века - толерантность прежде всего - появилась и девочка, занимающаяся тем же процессом.  До девочки моя туристская тропа не дошла. Мальчика – маленький бронзовый фонтанчик – не заметить не удалось: его окружала восторженная толпа туристов. Поразил масштаб построенной на мальчике индустрии: все прилегающие улицы были заполнены писающими малышами, всех размеров, видов и функций: из шоколада, из серебра, в виде значков, брелоков, штопоров…

Побывать в Бельгии и не заехать в Брюгге – все равно, что быть в Италии и миновать Венецию. На Венецию этот городок похож не только средневековой красой, но и множеством каналов. Вот только климат не итальянский.) Перед поездкой пересмотрела черную комедию с Колином Фаррелом «Залечь на дно в Брюгге». Главный герой вынужден затаиться в холодное и темное Рождество и наделяет рукотворное чудо самыми нелестными эпитетами. Нам тоже не повезло: Брюгге встретил холодным моросящим дождем...

Только с одним уточнением: чтобы домик пролегал вдали от главных достопримечательностей (две площади и пяток улиц), в любую погоду переполненных туристами. Таких мест – безлюдных и тихих, где, выражаясь красиво, слышна поступь вечности, здесь большинство.

А кто - твоя Шакти?  via lana_taiges</lj>