January 15th, 2009

молния

233. Прекрасные лица из прошлого, или рождественский подарок ТВ

Практически все мои знакомые, и реальные и виртуальные, признаются в нелюбви к «ящику». Презрение к телевидению входит в «джентльменский набор» интеллигентного человека. У кого-то ящик просто отсутствует, другие смотрят – по их словам – только «Культуру» и фильмы о диких животных.
Я же подобной нелюбви не испытываю. Больше того, если сравнить ТВ и сеть, то из сети я получаю на порядок меньше позитивных эмоций, чем из ящика. (Чего стоят яростные разборки на форумах, посвященных духовности и братской любви, или радостный вой по случаю чей-то кончины, не важно чьей: патриарха, рок-музыканта или безвестного хакера.) Правда, серьезной информации – на порядок больше.
Ящик многообразен и многолик. Практически каждый день можно выловить в нем что-нибудь качественное или доброе.
Отличный рождественский подарок выдал питерский канал: лучшие передачи прошлого, двадцатилетней давности – когда кружила головы эйфория гласности и грезящейся свободы.
«Музыкальный ринг» - юная Жанна Агузарова (еще не кривляка и не "марсианка"), ее лучшие хиты (оказывается, ничего стоящего с тех пор она не пела), протежирующая ее Пугачева с пошлой и глупой песенкой, милые советские благоглупости, изрекаемые зрителями…
БГ – тридцатитрехлетний. Именно в этом году, 87-ом, я впервые увидела его живьем, на концерте в общежитии ВГИКа. «Под небом голубым…» (правильнее «над небом» - ведь это о рае), и автора – Хвостенко, опять бессовестно не называет… Но все равно, несмотря ни на что – на редкость прекрасное лицо смотрит с экрана - поет, улыбается, шутит, парирует.
Сегодня лицо иное (и не только время тому причиной), но о нем сегодняшнем говорить не хочется…
Другое прекрасное лицо – Сергея Курехина – время не изменило. Этому гению, авангардисту и эпатажнику повезло уйти молодым. Какие глупости изрекали из зала недобитые комсомольские вожаки (еще Советский Союз, еще конец 80-х)... А он улыбался своей легкой, единственной в мире улыбкой: «Хотите, я сыграю вам Баха»? И его я увидела впервые в этом же году, дважды: на андеграундном концерте, где он играл на пианино с полиэтиленовым пакетом на голове. И на тусовке в американском консульстве, на маленькой ярмарке тщеславия, где был столь же естественен, прост и свободен, как и любом ином месте.

Конечно, этот взрыв эмоций во многом ностальгический. 86-87 – были значимыми для меня годами.
Но ведь не только...