December 14th, 2011

крепость

Сальвадор Дали как собеседник




Я не являюсь поклонницей живописи Сальвадора Дали.
Точнее, мне нравится ранний Дали и поздний. Но не средний, самый прославленный.
Подобно титанам Возрождения, у него был не один дар: в придачу к живописи Дали писал стихи, статьи, эссе, мемуаристику.
Отдельные его высказывания приводят в восхищение.
А под некоторыми хотелось бы подписаться.)

И еще я согласна с его сестрой Анной Марией: увлечение сюрреализмом увело его от истинного пути. А жена Гала являлась не только Музой, но и злым гением.
И от себя добавила бы: фанатичное увлечение Фрейдом тоже не пошло на пользу.

Цитирую я крайне редко. Но тут не удержалась.
(Выделенные фразы - те, с которыми полностью согласна.)

Разница между мной и сумасшедшим в том, что я не сумасшедший.

Я – безумец поневоле.

Неправда, что поведение Дали ненормально. Оно – анти-нормально.

При всех обстоятельствах я неизменно чувствую себя личностью антиисторической и аполитичной.

Небо… Это его я искал, изо дня в день раздирая крепкую, призрачную, сатанинскую плоть моей жизни. И когда тыкал костылем в изъеденного червями, загнившего ежа, я искал – небо. И когда клонился над черной бездной. Тогда и всегда.

Небо – в сердце человека, если он верует. А я не верю и боюсь, что так и умру, не увидев неба.

В наше время, когда повсеместно торжествует посредственность, все значительное, все настоящее должно плыть или в стороне, или против течения.

 Я не тщеславен, напротив, скромен. И если говорю, что я лучше других, то только потому, что они совсем плохи.

Терпеть не могу детей и животных. Один только бегемот впечатляет меня своей космической мощью.

Только идиоты полагают, что я следую советам, которые даю другим. С какой стати? Я ведь совсем не похож на других.

Люблю инквизицию! Все великое делается наперекор и, следовательно, благодаря несвободе. Свобода – если определять ее как эстетическую категорию – есть воплощение бесформенности, это сама аморфность.

Почему я занимаюсь искусством? Да потому что меня притягивает все бес-по-лез-ное, и чем бессмысленнее оно, тем лучше. Можно, конечно, есть, пить, делать детей, то есть осуществлять биологическую программу нормального человека. Искусство – антибиологично. И всякий, кто посвятил себя искусству, не вполне здоров, немножко не в своем уме, он или маньяк, или параноик (как я).

В Нью-Йорке я видел панков, затянутых в черную кожу и увенчанных цепями… Нам выпало жить в дерьмовую эпоху, а им хочется быть дерьмее самого дерьма.

Дали повторяется? И море повторяется, и закат, и рассвет…