August 19th, 2015

яблоко

Установка и восприятие поэзии

Уже не раз писала о таком  психологическом феномене, как установка.
В 70-е годы был снят документальный фильм на эту тему, очень впечатляющий. Двум разным группам показывают одну и ту же фотографию, но первой говорят, что это академик, второй - вор-рецидивист. Просят описать фото, и первые отмечают высокий лоб и мудрый прищур, вторые - мощные челюсти и злобные складки у рта.
Установки есть абсолютно у всех - без них невозможно воспитание. (Закладывание в сознание установок можно назвать программированием.) Но они отличаются по степени жесткости, способности или неспособости к изменениям.
Жесткая установка может в буквальном смысле сломать жизнь. Так, у меня есть знакомый, очень талантливый и умный прозаик, с жесткой атеистической установкой (ему сказали в детстве в школе, что Бога нет, и это стало непререкаемым мнением на всю жизнь), глубоко несчастный человек, годам пребывающий на грани суицида, так как не может отыскать смысл жизни, а жить без смысла, как животное или растение, тоже не способен.

Люди с жесткими установками любят спорить, но это совершенно бесплодные споры. Услышать новую информацию и на ее основе поменять свои взгляды для них нереально. Оппонента они не слышат, на факты, несоответствующие их установке, закрывают глаза.

Недавно я столкнулась с феноменом установки при обсуждении одного стихотворения.
Захотелось провести небольшой эксперимент, узнать мнение людей, не имеющих на его счет никаких установок, с не запрограммированным сознанием. Что можно сказать об авторе, его взглядях, его личности?
(Конечно, при условии, что автор неизвестен.)

Но то, что совестью зовём, —
не крыса ль с красными глазами?
Не крыса ль с красными глазами
тайком следящая за нами,
как бы присутствует во всем,
что ночи отдано, что стало
воспоминаньем запоздалым,
раскаяньем, калёным сном?

Вот пожирательница снов
приходит крыса, друг подполья…
Приходит крыса, друг подполья,
к подпольну жителю, что болью
духовной мучиться готов.
И пасть усеяна зубами,
пред ним, как небо со звезда́ми —
так совесть явится на зов.

Два уголька ручных ожгут,
мучительно впиваясь в кожу.
Мучительно впиваясь в кожу
подпольну жителю, похожу
на крысу. Два — Господен суд —
огня. Два глаза в темноте кромешной.
Что боль укуса плоти грешной
или крысиный скрытый труд,

когда писателя в Руси
судьба — пищать под половицей!
Судьба пищать под половицей,
воспеть народец остролицый,
с багровым отблеском. Спаси
нас, праведник! С багровым ликом,
в подпольи сидя безъязыком
как бы совсем на небеси!