Александра Созонова (agni_8) wrote,
Александра Созонова
agni_8

Category:

Карабчиевский о Маяковском, или опять о внутренней свободе

                                                     

Встреча с книгой умного и талантливого человека всегда радость.
Но когда к этому добавляется и еще и внутренняя свобода - радость перерастает в нечто большее: восхищение, наслаждение.
Но это крайне редкое качество.

Такие мысли в очередной раз пришли в голову, когда перечитывала книгу Юрия Карабчиевского "Воскрешение Маяковского".
Впервые читала ее лет 15 назад, и основные мысли и ощущения те же.
Маяковский - не бронзовый, не закованный в сияющую броню своей славы, не вылизанный до блеска литературоведами - настоящий. Без прикрас.
Чтобы увидеть его таким - и рассказать другим, нужно абстрагироваться от установок, внушенных нам со школы, или даже с детского сада. "Великий поэт", "бесконечно искренний", "любящий людей", "сильный", "умный", "глубокий", "блистательно остроумный"...

Установки - великая вещь. Помню, как в 10-ом классе, оглушенная его поэзией (плюс соответствующие слова учителя), посвятила В.М. стихотворение. То было первое и последнее стихотворение, посвященное не любимому человеку, не другу, но поэту.
Море наивного восторга: "Нечто громадное, сильное, громкое. Ты исполин. Если каждое слово - явь... Рык, бунтующий и свободный. А скромность... Не слабость ли она вообще?... Любви громада. Глыбина чувств... Как дьявол добра - громыхал и стонал. И радовался. Их такое раздавит... Маяковский! Поэт и бог..."
Правда, уже тогда, в свои 16 четко отделяла раннего Маяковского от зрелого, и любила только раннего, дореволюционного. (И больше всего самое первое: "Гладьте сухих и черных кошек!"...)

С годами восторг поутих.
(Хотя отдельные фразы, образы, всплески поэтической энергии высокого накала живут в душе до сих пор.)
Читая воспоминания о поэте и его письма, то и дело задавалась недоуменными вопросами. Если душа его - море любви, отчего в стихах столько ненависти и разрушения? Если он блистательно остроумен, по словам современников, отчего ответы на записки и шутки в пьесах столь плоски и примитивны?  Если силен, отчего выглядит таким жалким в переписке с Лилей и во многих бытовых привычках (вплоть до фобий и суеверий)?..
Наконец, коронная фраза: "Я себя смирял, становясь на горло собственной песне" - разве она не двусмысленна? Давя и губя собственные песни, поэт перестает быть поэтом, а становится продажным функционером. Не стыдно ли признаваться в этом во всё горло?
На эти и на многие другие вопросы Юрий Карабчиевский ответил в своей книге.
Жаль, что он так мало прожил: всего 53 года. (И ушел добровольно, как и его герой.)
Сколько прекрасных глубоких книг мог бы еще написать...
............................................
Внутренняя свобода, свобода от навязанных извне установок - действительно редкое качество.
Вспоминая, чьи тексты произвели на меня похожее впечатление, могу назвать лишь одного: С. Колотова с его статьей о Кастанеде. (Писала о нем здесь несколько лет назад.)

Говоря о книгах о великих, нельзя не упомянуть Д. Быкова.
Он писал и о Пастернаке, и об Окуджаве, и о том же Маяковском.
Умен ли Быков? Несомненно. Талантлив? Более чем. Возможно, даже больше Карабчиевского.
Но вот драгоценным качеством - свободой от установок и чужих мнений, Д.Б. не обладает.
Поэтому ни читать, ни обсуждать его книги неинтересно...
  
Tags: книга, люди, психология, творчество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments