Александра Созонова (agni_8) wrote,
Александра Созонова
agni_8

Category:

17 мая. Елена Шварц. Четыре встречи

17 мая родилась Елена Шварц.
Не раз уже писала о ней.


Критики - а о ней заговорили уже в ее 18 (в самиздате), сравнивали ее с Мариной и Анной. Сама Елена ставила себя выше двух самых известных российских поэтесс.
С Анной была знаменательная встреча-столкновние в возресте 14-ти лет, в Комарово, в знаменитой "будке". Лена описала ее в своем дневнике, а последующие легенды переиначили и гиперболизировали.

Мне выпали четыре встречи с этим Поэтом.
Первая - наиболее впечатляющая - с ее стихами.
В 20 лет впервые услышала слова "самиздат", "вторая культура". От мужа-поэта: хотя брак был недолгим, но сильно на меня повлиял. Помню напечатанные под копирку строки (3-4-й экземпляр), и как перписывала их в тетрадь.
Потрясение. Столкновение с чудом. (Еще дважды возникало схожее ощущение - но немного слабее: Цветаева и Аля Кудряшева.)
Особенно стихотворение "Плаванье", длинное и невероятное. Через 10 лет узнала, что оно посвящено биологическому отцу моей дочки. А еще через 17 лет написала пьесу, основанную на нем. Одноактную, мистическую. Она нигде не опубликована, но по-прежнему из самых заветных.

Вторую встречу, вскоре после стихов, устроил муж, хорошо знакомый с Леной. Улица Школьная, хрущевка с видом на Черную речку. Огромный спаниэль, старый и грузный. (И о нем есть легенда: пес привык спать в постели хозяйки, и в первую брачную ночь залез на свое место. На возмущение молодого мужа: "Выбирай - я или он", Лена лакончино ответила: "Он".) Вместо люстры под лампочкой висит дуршлаг. (На что муж, оживившись, поведал, что у него дома точно такое же.)
В молодости я была сверх-закомплексованной, поэтому единственным моим словом было "здравствуйте". Мой супруг прочел несколько моих стихотворений, на что Лена откликнулась коротко: "Живые стихи".  Помню, что меня обидел такой сухой отклик, но я смолчала. О чем говорили дальше, напрочь вылетело из головы...
Ей было тогда 29. Очень хрупкая, тонкие черты лица и пальцы. Много и красиво курила...


(Забавно: на одной из литературных тусовок в середине 90-х, болтая со Славой Долининым о Лене, упомянула этот эпизод и свою обиду, и Слава удивился: "Лена исключительно редко хвалит чужие стихи, в ее устах такие слова - очень много".)

Третья встреча случилось спустя восемь лет - на дружеской пьянке в квартире поэта, лидера питерского андеграунда. Лена меня не узнала, а напоминать я не стала, по обыкновению, промолчав весь вечер. Запомнилось, как она упорно называла хозяина дома - старинного приятеля и соперника по литературным лаврам - Иудой, и приводила примеры его предательств. Она изрядно захмелела, и муж, Миша Шейнкер, также не последний человек в литературных кругах, пытался увести ее домой. (И об их отношениях есть легенда: однажды Михаил поздно возвращался домой, и во дворе на него напали гопники и избили. Когда Лена открыла ему дверь и увидела разбитое в кровь лицо, с упреком воскликнула: "Ну ты же знаешь, что я не выношу вида крови!". Дверь закрылась. Вскоре после этого они развелись.) Лена сопротивлялась, уверяя, что не уйдет, пока на столе останется хоть капля спирного. Она демонстративно вылила в бокал все остатки - водки, вина, пива, - добавила ложечку хрена, стряхнула пепел со своей сигареты и выпила залпом. После чего муж поднял ее вместе со стулом и унес в прихожую... Когда за ними захлопнулась дверь, хозяин дома с доброй усмешкой заметил, что оставшимся повезло: смейная ссора оказалась на удивление тихой и мирной, не как обычно.)


Четвертая встреча была по поручению - отдать машинописный текст романа, потом забрать и выслушать отзыв. Прошло еще семь лет. Дом уже другой, старый, на 5-ой Красноармейской. (Тот самый, где несколько лет спустя случится страшный пожар, уничтоживший все рукописи, все книги. Лена спаслась чудом.)
Шла я туда  с опаской - зная о характере Лены и сопровождавших ее слухах о том, как беспощадно расправляется она с теми, кто ей чем-то не угодил. (Яркий пример - слепой ценитель поэзии Григорий Ковалев, который в присутствии Лены имел неосторожность похвалить другую поэтессу, за что был жестоко наказан.) Бояться было чего: саму Лену я ничем не обидела, но причинила немалое зло ее подруге, и общие знакомые намекнули мне о градусе ее гнева. Поэтому, договариваясь по телефону о встрече, я назвала только свое имя, без фамилии.
Конечно же, Лена в очередной раз меня не узнала, и беседа, к счастью, получилась тихой и мирной. Не столько о тексте, сколько о сложном характере его автора - старинной приятельницы Лены, много лет живущей на Западе. (Характер и вправду сложен и противоречив: талант и мудрость сочетаются с агрессией и гордыней, но по сравнению с нравом Лены кажется мягким, как лисий мех.) Воспользовавшись случаем, я заодно спросила о часе рождения: крайне любопытно было построить гороскоп.
Как и ожидалось, он получился звездным: с ярким Сириусом в самом зените.
Tags: Елена Шварц, мемуары, стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments