Tags: мемуары

будда

Грязь в сети, или торжество мести

Когда в октябре моя повесть-сказка "Чукля" заняла второе место на конкурсе издательства РОСМЭН, одна из редакторов дала мне ссылку на пост в ФБ детского прозаика Дины Сабитовой. Там были очень лестные и порадовавшие меня слова: "Я никогда не слышала этого имени, - и я в полном восторге, что у нас есть такой автор... Кто ее знает? Кто может ей сказать, что я ее люблю?.."
Особенно радовало, что исходили эти слова от коллеги: писатели обычно скупее на похвалу, чем простые любители чтения - то ли планка мастерства у них повыше, то ли присутствует элемент соперничества.
Конечно, я тут же откликнулась с благодарностью и теплом, написала пару слов о себе. В ответ - тишина. Больше ни слова. Все равно как из ласковой и теплой волны переместиться под ледяной душ.
В чем причина резкого охлаждения?
Вероятнее всего Дина решила узнать о понравившемся авторе поподробнее и поискала инфу в сети. (Сужу по себе: именно так я бы сделала на ее месте.) А сведений обо мне в интернете масса - результат титанических усилий за несколько лет некой дамы с ником Пелагея Дементьева. Из них самое мягкое - графомания. Есть обвинения в плагиате, в эфебофилии, есть даже целый порно-сайт (представляю, скольких усилий и денег он стоил) с моей фамилией в названии.
Года три назад зашла на форум, где обсуждали "трудных" подростков. И меня тут же узнали: "А, это та самая А.С., которая.... И какое же право вы имеете здесь выступать...". Подозреваю, что таких мест много.

Каких-нибудь лет десять назад порой набивала свое имя в Яндексе: далеко не все сообщают писателю свое мнение о его тексте, чаще говорят об этом с френдами, и можно узнать что-нибудь неожиданное, приятное (а порой и не очень).
Но с осени 11-го года больше так не делаю.
Во всемирой паутине сохраняется всё. И будет храниться вечно, если только грядущий апокалипсис ее не разрушит.

Наверное, она торжествует, Пелагея Дементьева. Если жива. Если нет (о ней ничего не слышно уже почти четыре года), не уверена.
Впрочем, эта яркая и удивительнеая личность достойна отдельного подробного поста.
лист на воде

17 мая. Елена Шварц. Четыре встречи

17 мая родилась Елена Шварц.
Не раз уже писала о ней.


Критики - а о ней заговорили уже в ее 18 (в самиздате), сравнивали ее с Мариной и Анной. Сама Елена ставила себя выше двух самых известных российских поэтесс.
С Анной была знаменательная встреча-столкновние в возресте 14-ти лет, в Комарово, в знаменитой "будке". Лена описала ее в своем дневнике, а последующие легенды переиначили и гиперболизировали.

Мне выпали четыре встречи с этим Поэтом.
Первая - наиболее впечатляющая - с ее стихами.
В 20 лет впервые услышала слова "самиздат", "вторая культура". От мужа-поэта: хотя брак был недолгим, но сильно на меня повлиял. Помню напечатанные под копирку строки (3-4-й экземпляр), и как перписывала их в тетрадь.
Потрясение. Столкновение с чудом. (Еще дважды возникало схожее ощущение - но немного слабее: Цветаева и Аля Кудряшева.)
Особенно стихотворение "Плаванье", длинное и невероятное. Через 10 лет узнала, что оно посвящено биологическому отцу моей дочки. А еще через 17 лет написала пьесу, основанную на нем. Одноактную, мистическую. Она нигде не опубликована, но по-прежнему из самых заветных.

Вторую встречу, вскоре после стихов, устроил муж, хорошо знакомый с Леной. Улица Школьная, хрущевка с видом на Черную речку. Огромный спаниэль, старый и грузный. (И о нем есть легенда: пес привык спать в постели хозяйки, и в первую брачную ночь залез на свое место. На возмущение молодого мужа: "Выбирай - я или он", Лена лакончино ответила: "Он".) Вместо люстры под лампочкой висит дуршлаг. (На что муж, оживившись, поведал, что у него дома точно такое же.)
В молодости я была сверх-закомплексованной, поэтому единственным моим словом было "здравствуйте". Мой супруг прочел несколько моих стихотворений, на что Лена откликнулась коротко: "Живые стихи".  Помню, что меня обидел такой сухой отклик, но я смолчала. О чем говорили дальше, напрочь вылетело из головы...
Ей было тогда 29. Очень хрупкая, тонкие черты лица и пальцы. Много и красиво курила...


(Забавно: на одной из литературных тусовок в середине 90-х, болтая со Славой Долининым о Лене, упомянула этот эпизод и свою обиду, и Слава удивился: "Лена исключительно редко хвалит чужие стихи, в ее устах такие слова - очень много".)

Третья встреча случилось спустя восемь лет - на дружеской пьянке в квартире поэта, лидера питерского андеграунда. Лена меня не узнала, а напоминать я не стала, по обыкновению, промолчав весь вечер. Запомнилось, как она упорно называла хозяина дома - старинного приятеля и соперника по литературным лаврам - Иудой, и приводила примеры его предательств. Она изрядно захмелела, и муж, Миша Шейнкер, также не последний человек в литературных кругах, пытался увести ее домой. (И об их отношениях есть легенда: однажды Михаил поздно возвращался домой, и во дворе на него напали гопники и избили. Когда Лена открыла ему дверь и увидела разбитое в кровь лицо, с упреком воскликнула: "Ну ты же знаешь, что я не выношу вида крови!". Дверь закрылась. Вскоре после этого они развелись.) Лена сопротивлялась, уверяя, что не уйдет, пока на столе останется хоть капля спирного. Она демонстративно вылила в бокал все остатки - водки, вина, пива, - добавила ложечку хрена, стряхнула пепел со своей сигареты и выпила залпом. После чего муж поднял ее вместе со стулом и унес в прихожую... Когда за ними захлопнулась дверь, хозяин дома с доброй усмешкой заметил, что оставшимся повезло: смейная ссора оказалась на удивление тихой и мирной, не как обычно.)


Четвертая встреча была по поручению - отдать машинописный текст романа, потом забрать и выслушать отзыв. Прошло еще семь лет. Дом уже другой, старый, на 5-ой Красноармейской. (Тот самый, где несколько лет спустя случится страшный пожар, уничтоживший все рукописи, все книги. Лена спаслась чудом.)
Шла я туда  с опаской - зная о характере Лены и сопровождавших ее слухах о том, как беспощадно расправляется она с теми, кто ей чем-то не угодил. (Яркий пример - слепой ценитель поэзии Григорий Ковалев, который в присутствии Лены имел неосторожность похвалить другую поэтессу, за что был жестоко наказан.) Бояться было чего: саму Лену я ничем не обидела, но причинила немалое зло ее подруге, и общие знакомые намекнули мне о градусе ее гнева. Поэтому, договариваясь по телефону о встрече, я назвала только свое имя, без фамилии.
Конечно же, Лена в очередной раз меня не узнала, и беседа, к счастью, получилась тихой и мирной. Не столько о тексте, сколько о сложном характере его автора - старинной приятельницы Лены, много лет живущей на Западе. (Характер и вправду сложен и противоречив: талант и мудрость сочетаются с агрессией и гордыней, но по сравнению с нравом Лены кажется мягким, как лисий мех.) Воспользовавшись случаем, я заодно спросила о часе рождения: крайне любопытно было построить гороскоп.
Как и ожидалось, он получился звездным: с ярким Сириусом в самом зените.
Питер...

Дворец Путина под Геленджиком. Ностальгическое


До чего же прекрасное то было место...
Лучшее на побережье от Новороссийска до Туапсе.

В 2004 году по наводке приятельницы мы провели там месяц с дочкой.
Добираться непросто: от Геленджика до Параскавеевки автобусом, потом 3 км пешком вдоль моря по очень неудобным острым камням. И запасаться продуктами немногим легче.
Но оно того стоило: десяток семей в палатках, прозрачнейшая вода, ущелье, ручей, рыбы, крабы и сколопендры...
Наш земляк, фотограф Гоша, радушно нас встретивший, показавший лучшее место для палатки, жил здесь круглый год. Не в хижине или шалаше, и даже не в палатке: кровать с матрасом и натянутый сверху полиэтилен - таково было его жилье. И он был не одинок в своем отшельничестве.



В стороне от основного лагеря две семьи москвичей за несколько отпусков оборудовали себе прекрасный уголок: с баней, беседками, столами, качелями, взлетающими над ущельем...
(В 2008 году был сильный пожар и все сгорело.)

В километре было стойбище нудистов.
Как-то мы гостили там: крабы, вино, песни под гитару...
Было забавно: село солнце, становилось прохладно - люди одевали рубашки и свитера, но нижнюю часть тела принципиально оставляли обнаженной.

А еще подальше, на турбазе, жили еноты. Когда-то их завезли из Канады, и они прекрасно себя чувствовали.
Людей не боялись совершенно, расстегивали палатки, грабили рюкзаки и сумки...


Кроме отшельника Гоши были и другие яркие личности.
Например бродячий театр из Москвы: муж, жена и пятилетняя дочка.
Но самый-самый - легендарный вор в законе, хозяин Геленджика и окрестностей по кличке Сулейман.
Вот он - с внушительным золотым крестом на шее:

Жил он в дощатом домике в 20 метрах от моря. Выходил утром, садился за длинный стол, на котором, словно по мановению волшебной палочки, появлялись напитки и блюда. Уходил поздно вечером. Ни разу не видела его купающимся, загорающим или ловящим рыбу. Стол он покидал лишь в самую жару - на недолгую сиесту.
Всех, кто понравился, приглашал разделить с ним застолье. Сам Сулейман пил одну водку, но для гостей было вино и кола.
В число приглашенных попала дочка, и с тех пор мы больше не заботились об ужине. )
К дочке он проявлял поистине отцовскую заботливость, уговаривал остаться в Геленджике, обещая найти достойного мужа: красивого и обеспеченного (как я полагаю, своего подельника рангом пониже.) Она отказалась: в свои 17 была уверена, что найдет получше.
Сулейман отличался старомодной нравственностью: ненавидел нудистов. Ходили слухи, что, когда вблизи его берега однажды проплыла резиновая лодка с обнаженной дамой, он велел принести свое охотничье ружье и выстрелил. То ли стрелял поверх головы, то ли промахнулся - история умалчивает. Но с тех пор нудисты не приближались к его месту восседания ближе, чем на сто метров.

На следующее лето мы никуда не ездили, а в 2006 приехали снова.
Правда, обосновались с бОльшим комфортом - на турбазе.
В первые же дни пошли навестить столь запомнившиеся места и людей.
Но - наткнулись на ограждение и охрану.
Строительство явно предполагалось быть грандиозным. Правда, о дворце Путина тогда никто не говорил. Шла речь о тренировочной базе каратистов, питомцев Путина. Возможно, версия была запущена специально: во избежание слишком больших протестов.
Но они все равно были, и немаленькие
Сколько проклятий было послано в адрес того, кто все это затеял, можно лишь предполагать...
лист на воде

Протоиерей Дмитрий Смирнов. Когда-то...


Умер протоиерей Дмитрий Смирнов.
Когда-то он меня крестил. То было в те давние времена, когда для крещения нужен был паспорт, и сведения о покрестившихся обязательно поступали в соответствующие органы. Из вузов, правда, не отчисляли. Но я училась тогда во ВГИКЕ - вуз особый, связанный с идеологией, поэтому моя крестная решила, что безопаснее окреститься у о. Димитрия. Он не брал денег, не смотрел в паспорт, и вообще, хоть и относительно молодой, пользовался огромным уважением у московской интеллигенции, в особенности, независимой.
(Крестная Катя - удивительный человек. Старше меня на пять лет, уверовала и воцерковилась недавно, и - подруга друзей - взяла надо мной опеку. Возила к известным в православной среде людям, постоянно пугала рассказами об аде: "Вспомни самую сильную душевную боль, которую ты испытала, увеличь ее в тысячу раз, это и будет отдаленное представление о муках ада". В 40 лет ушла в монастырь под Москвой и уже много лет является его настоятельницей.)
Катя твердила, что мне повезло - о. Димитрий дал понять, что готов быть моим духовником. Но я не спешила воцерковляться: поверить мешал рассудок и естественно-научное образование.
Катя возила меня на исповедь к о. Науму, знаменитому загорскому старцу с длинной белоснежной бородой и кроткими голубыми глазами. Он продиктовал мне молитву, на ходу сочиняя ее: если буду твердить каждый день, вера придет. Катя ликовала: "Молитва старца! Ты сама не понимаешь, что это и какую силу имеет", но меня немного смущало, что на волнующие меня темы старец говорить отказывался, но подробно расспрашивал о количестве мужчин, наличии абортов, любимых позах при интимной близости. Катя возила к о. Алексею, служившему в храме на пять старушек в глухой деревушке в 150 км от Москвы - бывшему искусствоведу, блестящему москвичу. Тогда я ждала ребенка, пребывая в глубочайшей депрессии, и о. Алексей предложил бросить порочный ВГИК, перебраться в его деревню, петь в хоре, растить младенца на парном молоке - и депрессии как не бывало...
Впрочем, был и настоящий святой, спустя два с половиной года после крещения, первое большое чудо в моей жизни: старец Иоанн Крестьянкин.
Но это другая история.

А о. Димитрий... Дет 15 назад услышала о нем - принял большой сан. Порадовалась за хорошего человека.
Потом в сеть стали проникать отдельные его высказывания. И радости они уже не приносили.

Но не мне судить о нем.
Земля пухом.
лист на воде

"Территория", фильм 2014 года. Что главное в жизни?


Случается, что влюбляешься в фильм, несмотря на его недостатки, явно бросающиеся в глаза. Совсем как с людьми: влюбился, и неважно, что объект страсти не особо умен или чересчур любит себя.
Так случилось у меня с фильмом «Территория». Посмотрела только сейчас, хотя снят он пять с лишним лет назад. Через пару дней пересмотрела, а в промежутке перечитала первоисточник.
Роман Куваева – культовый, любимый в среде геологов и – шире – полевиков, впервые прочла в 80-ом. С подачи того самого геолога – романтика и фанатика «поля». Впечатления не произвел: слишком много профессиональных разговоров, мало психологии и почти совсем нет женских персонажей. (Понятно, что геолог – мужская профессия, но и в ней попадаются яркие женские характеры, сильные страсти – стоит хотя бы почитать мемуарную прозу Городницкого.) Во второй раз, после фильма, текст читался с гораздо большим интересом, характеры героев и перипетии сюжета становились понятнее, отдельные фразы-афоризмы впечатывались в память.

Минусы фильма – некая глянцевость, лакировка натуры. Скажем, герои не пользуются накомарниками. Тогда как летом на Севере без этого не прожить. (Понятно, что под накомарником не видна мимика актеров – но хотя бы в маршруте могли иногда надевать.) Второе – приглаженная интеллигентная речь, даже у рабочих-бичей. Ни одного грубого слова, не говоря уже о мате. Здесь сценаристы строго следовали роману, и зря: понятно, что в 75 году издать текст с «исконно русскими» словами было нереально, и Куваев невольно искажал реальность. Есть пара-тройка сценарных промахов.
Главный плюс – самый настоящий Север. Потрясающие кадры, в том числе с вертолета. Думаю, особенно это придется по душе тем, кто бывал в подобных местах. Либо не бывал, но мечтал побывать. Либо просто любит первозданную, еще не тронутую цивилизацией природу. В Сибири таковой больше всего на планете.

Я принадлежу к первой категории, поэтому фильм для меня – путешествие во времени: в экспедиционную юность. Правда, на Таймыре, по рекам которого сплавлялась с питерскими геологами, пейзаж не такой: нет деревьев и гор, только голые сопки и простор – немыслимый, на сотни км. Но зато горы были на Алтае, на самой границе с Монголией. А тайга – в Якутии, в районе Алдана, и там же был самый тяжелый, на грани физических сил, труд, и зима в сентябре.

Основной посыл романа и, соответственно, фильма: главное в жизни – работа.
«Мы все обречённые люди. Мы обречены на нашу работу. Отцы-пустынники и жены непорочны, красотки и миллионеры — все обречены на свою роль. Мы обречены на работу, и это есть лучшая и высшая в мире обречённость».
Помню, как в алтайской экспедиции зашел разговор на эту тему. «Главное – работа», - спокойно и весомо сказал геолог Дима Кузнецов, малоразговорчивый, суховатый человек. Я возразила: мне было 25 и смысл жизни в работе казался скучным. «А что же тогда?» И тут я запнулась. А действительно, что? Несколькими годами раньше, будучи романтичной девчонкой, ответила бы: «Любовь». На тот момент уже пятый год вела жизнь «искателя приключений», но называть это смыслом бытия  воздержалась: засмеют. (Через два года главным смыслом стало творчество, еще через два – социальная борьба, и только к тридцати определилась окончательно.)

Фильм «Территория» для меня – продолжение спора с Димой Кузнецовом. С Володькой Томилиным. С Серегой Лимом. С Сашкой Сафаровым… Со всеми ими – прекрасными людьми, романтиками и фанатиками, живущими в моей памяти.
Я обязательно встречусь с ними, и обязательно побываю снова - на Севере и на Алтае, в Якутии и Приморье. Потом, попозже. За той чертой.
c  цветочком

Ленинградский зоопарк. Сейчас и сорок лет назад

Очень давно, в молодости, я недолгое время работала в Ленинградском зоопарке. Рабочим по уходу за животными: кормить-убирать.
От тех времен осталась острая жалость к томящемуся в жутких условиях зверью. (В годы перестройки и после много говорились о переносе зоопарка за город, о просторных вольерах, но... видимо, не нашлось спонсора.)
Еще запомнилась работающая там публика. Она четко делилась на три категории: нежно любящих своих подопечных, откровенных садистов и людей простых и бесхитростных, для кого к крохотной зарплате в 80 руб добавлялись продукты: тигры "делились" мясом, белки - орешками, капибарры - фруктами.
Звери нередко умирали - не от голода, а от плохих условий и тоски. Их мясо дружно съедали работники, а из шкур делали чучела для кабинета директора. Кабинет казался филиалом зоологического музея.

Порой, по недосмотру рабочих, звери сбегали из своих тюрем. Помню, как-то всей толпой (человек пять) ловили дикобраза. К счастью, он сбежал не на улицу, а носился в пределах слоновника, выскочив из своей клетки. Слон нервничал и злился, когда в поисках защиты дикобраз забегал в его загон. А мы с ужасом ждали, что беднягу раздавят. Спустя полчаса беготни дикобраза пленили - набросив на него ватник...


Слон был старым - лет 50-60 - и злым. Его называли "подарком Хо-ши-мина" и рассказывали ужасы: давно, в 50-е он убил рабочего, который издевался над ним и колол вилами.
Я работала "на слоне" лишь однажды, и то был самый тяжкий день за все время: чего стоило только таскать тележки с его навозом... Устала до такой степени, что ночью не могла заснуть.
Учитывая, что работа начиналась в 7.30 и вставать приходилось в 5.30, днем я пыталась отоспаться на сеновале. Зловредный слон любил стучать хоботом по железному щиту, производя страшный грохот, отчего я проклинала его сквозь зубы...

Новенькая, я была на подмене: каждый день с разными животными - от ежиков-белочек до жирафов.
Отношение к подопечным четко зависело от особенностей их питания и выделения отходов.
Скажем, дивный, ирреальный зверь муравьед (и кто только такого придумал?). Влюбилась с первого взгляда. Питался он - за неимением муравьев, белыми мышами. Нужно было взять живую теплую мышку, изо всех сил швырнуть на бетонный пол и протянуть тельце к вытянутой морде с длиннющим языком. И так десять раз. От убийства мышей я категорически отказалась, и свидание с удивительным зверем ограничилось одним разом.

Полюбила козлов: веселые симпатяги, и убирать одно удовольствие: смахнуть метлой твердые круглые орешки.

Невзлюбила тапиров. Добродушные милые зверюги - к ним к клетку разрешалось заходить в их присутствии, и чистюли: ходили по большому и по маленькому исключительно в два больших тазика. Но тазики были тяжеленные и, наполненные до краев, грозили пролиться - отсюда и неприязнь.
Однажды я плохо задвинула засов между их клеткой и клеткой с зебрами. Своими подвижными хоботками они открыли дверь и ввалились к соседям. Дружелюбные и любопытные, пытались подружиться, а зебры нервничали и лягались. Заведующая, поспешившая на мой отчаянный зов, с ноткой злорадства сообщила, что стоит такой зверь 10 000 долларов, и в случае убийства его зеброй деньги будут высчитываться из моей зарплаты. Обошлось...)


Весной звери линяли. Шерсть верблюдов считалась ценной (помогала при ревматизме), поэтому горбатого разворачивали одним боком к посетителям, а с другого бока щипали - и не один, а двое-трое...

......................................................................................
Когда дочке было лет шесть, привела ее на место давней работы. От того визита воспоминаний не осталось.
Ее же впечатления вылились в грустном эпизоде повести...

А на днях привела внучку, в честь ее дня рождения.
Ходила и сравнивала: что изменилось за 39 лет.
Зоопарк посвежел и похорошел, но в основном за счет детских аттракционов, кафе и беседок.
Жилищные условия зверей практически те же. Только двоим повезло - амурскому тигру и россомахе: для них выстроили просторные клетки с зеленью и скалами.
Особенно жаль жирафа: большую часть года он томится в загоне в 20 кв м.
(Это как человек сидел бы в пустой одиночке без окон в 4 кв м.)
Отмечала про себя, какие животные обитали при мне, а теперь уже нет: минус злобный слон, жирафов было трое, а сейчас один, нет милейших тапиров и зебр, капибарр и лошадей пржевальского, бурых медведей, муравьеда, дикобразов,тюленей... Но почему-то много, чрезмерно много - на каждом шагу - белых полярных сов.
С другой стороны, за них можно только порадоваться - за тапиров и муравьедов, которые не сидят в крохотных клетках, а бегают где-то на воле.

А Катьке по малолетству понравилось.
Особено две красавицы лисички, царапающие бетонный пол - в попытке прорыть подкоп в соседнюю клетку, к тем же белым совам.



яблоко

Из дневника Елены Шварц


http://www.nlobooks.ru/node/2267
Дневник, который Лена вела подростком: с 10 до 16 лет.

"10 августа 1963 (15 лет)

Была сегодня у А.А. Ахматовой.
Я думала, что она святая, великая. Она — дура, захваленная. Кроме себя ничего не видит. Лицо противное, только нос хороший.
Про мои стихи, посвященные ей, сказала — почему вы мне принесли такие злые стихи? Почему за меня не надо молиться? За меня все молятся... — я ей пыталась объяснить, что, наоборот, я же молюсь за Вас, но она не слушала. Она заведомо знала все, что я скажу, ей, бедненькой, было скучно. Меня она даже не слушала, я встала и ушла. Очень расстроилась, потому что я в нее очень верила.
Ю.А. говорит, что ее раздражила статья о Цветаевой. Ахматова сказала, что Цветаевой не хватало вкуса. И жизнь, и стихи — все у нее проще, легче, чем у М.И. Как Цветаева буду. Была б она жива, она бы поняла меня. Ах­матова чем-то похожа на Грудинину, только в сказанном (изреченном) не сомневается".

Интересно, что об этой исторической встрече я слышала несколько другой рассказ, от В. Кривулина.
Лена рано стала легендарной личностью, о которой множились мифы.
(Не о ней одной, говоря по правде: вторая культура Питера была богата на удивительных персонажей, чьи поступки мифологизировались и с трепетом пересказывались потомкам.)
В мифе Лена поехала в Комарово и в поисках знаменитой "будки" спросила дорогу у пожилой женщины в неряшливом халате, что сгребала сухие листья. Выяснилось, что то и была А.А. Разочарованная и внешним видом, и разговором, юная Лена крепко припечатала великую поэтессу и ушла.

Раза три в дневнике встречаются намерения покончить с собой.
Романтические рассуждения о Люцифере, с которым у нее договор (очень похожие на то, что писала моя дочка в том же возрасте: 13-14 лет).
К 15-ти годам из одинокой конфликтной девочки она превратилась в юного гения - так отзывались о ее стихах если не все вокруг, то многие. На ее поэзию это вряд ли повлияло, но вот на характер - более чем...

лист на воде

Высоцкому - 80


Сегодня юбилей Владимира Высоцкого. Восемьдесят.
В топе ЖЖ только одна запись, посвященная ему.
В моей френдленте ни одной.

Правда,ТВ на нескольких каналах отметило это событие.
В передаче, что посмотрела мельком, пиком была дискуссия, являлся ли ВВ секретным агентом КГБ. (О том, что на этой "службе" он мог быть причастен к смерти Галича, к счастью, не говорили.)
А Захар Прилепин, оговариваясь, что любит ВВ как поэта, свою передачу построил почти исключительно на перечислении его многочисленных пороков.

И это, как широко утверждается, самый любимый народом России человек после Гагарина.
....................................................................
В жизни я его не видела.
Ни в театре, ни на концертах.
Но ощущение личного знакомства возникло от рассказов Аркаши, его старшего сына, с которым вместе учились.
Мелкие детали, ничего особенного. Часть из них вошла в сценарий его фильма со странным названием "Зеленый свет козы" (в широком прокате не шел). Например, как папа пришел навестить своих сыновей, и шутливая потасовка на диване незаметно переросла в самые настоящие удары, которые наносили мальчишки...
А позже, в 91-м - когда возник проект Энциклопедии Высоцкого, с его гороскопом в том числе - поразил перечень больниц, нервных срывов, клинических смертей, даже попытки самоубийства. Многовато для любимца судьбы и всего народа...

Гении очень часто представляют собой клубок противоречий.
Крепкий узел из самых противоположных страстей, мотивов и устремлений.
Бабник, способный любить до безумия.
Атеист, сказавший "Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним".
Алкоголик и наркоман, будивший в миллионах самое лучшее.

И с Пушкиным было похоже.
И даже с Моцартом, считающимся легким и светлым.)
яблоко

Мой любимый ноябрь

Нет, я не оговорилась. На самом деле, ноябрь - самый нелюбимый месяц. Да и каким он может быть на широте Питера: голые жалкие деревья, ветер и холод, крохотный световой день, а снега еще нет, и оттого царствует темнота.
К тому же ноябрь не имеет четких границ и может то сжиматься до двух-трех недель, то растягиваться до двух месяцев. Начинается, когда падает последний желтый лист (прощай золотое очарование!), и прежде в наших краях такое бывало в середине октября. Теперь же, в связи с глобальным потеплением, отодвинулось до календарного ноября. Заканчивается - когда выпадает снег и больше не тает. Может и в декабре, а то и позже: "Зимы ждала-ждала природа. Снег выпал только в январе"...

В этот раз, похоже, ноябрь решил вовсе не наступать. Снег выпал на фоне еще желтых и даже зеленых деревьев:

Но он может ведь и передумать. И наступить...
Потому стоит заранее хоть немножечко его полюбить. Чтобы не стало тоскливо при встрече. )

Стала вспоминать, описан ли где в литературе прекрасный ноябрь?
Да. Совсем недавно прочла "В конце ноября" Туве Янссон. Не очень люблю истории о муми-троллях, не врубаюсь в их прелесть, но самая последняя, старческая, чем-то зацепила. Самих муми-троллей в ней нет, лишь их опустевший дом, куда отовсюду сползаются странные одинокие мерзнущие существа. Горячая печка, свечи, варенье из летних запасов, стена ледяного дождя за окном... Щемящий уют. )

Больше литературных ноябрей не помню. Ни прозаических, ни поэтических.
Стала вспоминать лучшие или хотя бы чем-то особенные ноябри в моей жизни.

Первый случился в юности. Романтическое свидание с человеком, за которого вскоре вышла замуж: однокурсником и поэтом. Конец октября. Старинное кладбище в Старом Петергофе. Прекрасное и жуткое: когда-то здесь хоронили дворян и купцов, а нынче мраморные надгробия перевернуты, склепы взломаны, могилы разрыты искателями сокровищ. Среди палых листев валяются осколки черепов и берцовые кости. Шумит в двух шагах залив, зловеще кричат вороны... Бродили до темноты. На редкость романтическое начало отношений. )
И весь ноябрь затем прошел под знаком творческого безумия: Васькин остров (не дворцовый, а трущобно-готический), стихи и рисунки на обоях съемной комнатки с соседями-маргиналами, разговоры часами, а то и сутками, пахучий глинтвейн, фантастические сны...


Через шесть лет случился самый жаркий ноябрь. Самарканд, геологическая экспедиция, полупустыня, сладчайшие дыни, скорпионы и фаланги, гитара, солнце, нереально прекрасный Регистан... В один из тех дней почил Брежнев, но это событие прошло мимо, не затронуло совершенно.
 

А спустя два года случился самый холодный ноябрь.Тогда, на фоне кризиса в личной жизни ко мне пришла отличная идея: уехать из Питера в республику Коми (там жили мамины родственники) и устроиться психологом в одну из зон, коих там множество. И остро, и романтично, и любые терзания из души сотрет суровая действительность.
Помню сугробы по пояс, солнце, дикий холод. И мои поиски зоны, где в штате присутствовал бы психолог. Они были недолгими: очень замерзла и вернулась домой...


Здравствуй, ноябрь!
Искренне тебе рада...)
у озера

Александру Кушнеру - 80


Вчера прочитала в газете интервью с юбиляром.
Там было про рай: "Рай - это место, где Пушкин читает Толстого".
Про ад: "Ада нет. Это мое глубкое убеждение. Я не думаю, чтобы Бог был так жесток, что допустил бы его существование. Ведь невозможно себе представить вечную зубную боль - ее и минуту-то терпеть нельзя!"
Про иронию: "Не люблю слишком ироничных людей, точнее, я их побаиваюсь. Ирония предполагает некоторое выскомерие".

Подумалось: Боже мой, какой это добрый человек...
Раньше первым словом, характеризующим А. К., для меня была интеллигентность. Затем - утонченность, скромность, вкус, полное отсутствие того самого высокомерия.
А сейчас осенило: доброта.

Когда-то мы были знакомы. Очень давно, в юности, ходила к нему в лито. Правда, недолго, около четырех месяцев.
Ушла, поскольку не чувствовала себя там своей.
Прочтя мои стихи, А. К. сказал - исключительно мягко, стараясь не обидеть, что он не понимает верлибр (а таких у меня было большинство), не ощущает его стихами. Но я, разумеется, могу посещать его группу. Больше того, чтобы поскорее освоилась, назначил меня рецензентом (такое практиковалось время от времени) сильного и яркого поэта - Ирины Моисеевой. (Пожалуй, более талантливой в этом лито была только Ира Знаменская.)
Мне очень нравились стихи Иры и с заданием справилась неплохо. Но все равно ушла - слишком была непохожа на всех остальных. (Кроме двух Ир там были еще несколько талантливых ребят: Олег Левитан, Дмитрий Толстоба. Объективно, это было самое сильное и успешное литобъединение в Питере.)  Хотя нередко жалела: там было интересно. Помимо чтения стихов говорили на самые разные темы. Расходились поздно, вместе шли до метро...

Ушла без обид. Наоборот, с чем-то похожим на благодарность.
Очень силен был контраст - с тем, что случилось до и после. До - за полгода, прошлой весной - пришла в лито к Сосноре, и он назвал мои стихи интересными (хоть и верлибр), но, как выяснилось вскоре, пропуском в его лито была постель. После - через год, на конференции молодых литераторов, Глеб Семенов буквально растер меня в порошок - при этом о нем ходила слава как о мудром и добром учителе, отчего я и попросилась к нему в группу. Правда, сделал это с доброй и мудрой улыбкой. )

Ничего не пишу о стихах А. К. - о них много написано и еще больше напишут.
Захотелось - о человеке.
Редкое качество - доброта. Особенно в этой среде. Неважно, официальная культура или неофициальная (со второй имела дело не в пример больше). Как и интеллигентность, и порядочность, и высокая нравственность. К сожалению...